параде солнечном
тромбон!..
Отто Дикс. Военные калеки. Офорт. 1920
II
Прислушайтесь, —
не пьяный негр чечётку чешет, —
то весело суставчики мои звенят!
Шарниры, гайки – первый сорт,
в груди все рёбрышки – отличнейшей чеканки,
курю и пью я через шланг —
в работе фабрик специальных
нет изъянки!
III
Погладьте:
я хорошо зачерепашен,
не мёрзнут руки – камышовые клещи,
не знают пальцы ревматизма,
мясцо лишь на щеках
стервец-мороз клюёт
то ласковей, то крепче!..
IV
Смотрите —
на визжащем ролике
Кузькиной подскокой
качусь по тротуару
в плоском тазике,
и, словно гильотина,
вскользну по цементу
в молящуюся церковь.
Там под мычание оргáна
зажмуриваю глаза
и масляно примериваю,
смакуя,
ту массу мяса
свиней в сметане
для наслойки на себя.
Вылезают от ужаса
и студенеют глазюшки
у женщин —
телес постельных,
и мужчины
судорожно,
как перед дуэлью,
запахивают воротники…
V
Смеюсь…
Зачем я бегал за врагом,
когда он тут,
перед отгрызенным войною носом?
Зажму,
зашаркаю вставными челюстями,
чтобы не впиться в икры
и —
задний ход!
Я уезжаю громко,
напрягая все пружины.
Смотрю в плевательницу,
оправляю волосы
и —
вскачь домой
в сундук.
VI
Когда ж развинчиваюсь на ночь,
снимаю
кости по порядку,
скулу и ухо – в формалин,
устраиваю локти.
Со мною остаётся голова
– а в ней восьмушка мозга —
желудка два отростка,
кусочек лёгкого,
печёночный пупок
и сердце —
тикалка
на часовой цепочке…
1924 г.
Иоганн Протеза в баре
I
В электро —
горчичном
фонтане
призмы сцен,
флаконом
зорко
кисти разорвав,
тушью Попи —
Марианна
мёртвый чуб!
Рисуй жирафою:
в улыбок марле
ломаешь руки
на эстраде
и в шевелюры
шарикоподшипником
зрачок пролезь!
Ноги
кривую саблю
добросила
к проигранно —
слезящейся серьге!
У позвонков играй подвязкою.
Колючей проволокой
локти
в крик!
В шелках
до горечи
сечёшься бёдрами —
припадочное банджо!..
____
Глазатый визг…
Захлёбнут зал
глотком восторга…
– Бис! —
Сквозь страх свечей
хлыстом
просвистнет соло!
Всему возможная
ошпаришь
зелёным завитком!
Затылок о колени
при-со-во-куп-ляй
шарф!
Плашмя
зашляпной плахой
ресничьей шпилькой
прокрюгочь!
…шарф
в жирах
под ноги
куафёр
шарк!..
И —
взбесишься под люстру!
Утопленницей света
повисла
на софите
и —
за потолок
зашарь ногой —
расширенный прыжок…
…
А в братской яме
загорожен
душевно нюнит
в поношенном экстазе
мотив Гавайи
недосыпающий оркестр…
крысиным всписком,
тискóм,
доской тоски
притиснутый
в зашлюзь…
II
Подошвой шаришь
среди гостей башмачномордых,
двýпýзых,
о, Марианна,
черногубка,
чечётки Мадонна —
– даёшь парижанку!..
Эрст класс
клац!..
Зря,
скрипя колёсами,
к тебе навстречу
– пламя скипидара
в кровь —
привскоком,
как сочный окорок,
залакированною ножкой
пляшу на стойке
в шумихах дымов
и ядовитых смесей
среди эротических растух
над обелисками
залысенных
пропоиц!
Я вызов шлю
ногастым кавалерам —
кто исступлённее,
захлёбнее
забьётся
К А М Б А Л О Й
влюблённости
до сковородок!?!
III
О, мой добрый Рейн!
Я вечно верен тебе…
За волны твои
виноградникам твоих берегов
отдал
настоящие
руки
и ноги!
Что ещё предложить
тебе,
Марианне…
Марихен?!
Смотри, моя родинка,
булыгой черепов
и золотом
выброшенная
на скатерть,
дымящую шампанским
и шпорой
поцелуев!
Смотри,
овечка,
сбрившая брови
по заказу
Квазимодо мод, —
вот пляшет
моё никелированное
сердце
на цепи!
К щиколотке
привяжи его,
к браслету
на танцующей ноге!
Зелёною фисташкою
пляши в упор,
бей
в лоб!
Я здесь,
на верхней вахте,
не выпалю ни слова!
Смотри —
бодрый рыцарь
твёрдо верен
Тебе
до конца —
умру,
не отступлю!..
Иоганн Протеза в Октябре
I
[Косым][31] кульком
жестяных обрезков
на досКХе[32]
самоКХатХе
я выезжаю[33] по делам
сквозь мокростелицу
в осенний мрак…
Со дна —
лязг всех дней —
курам грусть…
…
Без верёвки
вислый упокойник
мокросмертью за-ше-лё-пан-ный
Р Ы О М Ю Р
зарубки скрыл…
…
Тяжелы налипшие клешни
коростой лапки – врозь…
Тащусь
тоской
за пенсией в три пенса
… – Ы-Ы! назло в другой конец
пррогррохочу!
…
От острой охлёстки
укроюсь к другу.
Мокротной плесенью
взгребусь по лестнице
к безногому геноссе Шнайсу,
пропрыгну дверь.
